«Нам очень хотелось домой»



№ 9 (12067) от 07 февраля 2018 года

Рубрика: Люди Приозерья

30 января Василию Казикову исполнилось 90 лет. Поздравить бывшего несовершеннолетнего узника фашистских концлагерей пришли заместитель главы районной администрации Любовь Котова (на снимке) и председатель совета ветеранов работников связи Вера Геращенко. 

Любовь Алексеевна вручила Василию Фадеевичу приветственные адреса с пожеланиями здоровья и благополучия от Президента России Владимира Путина, губернатора Ленинградской области Александра Дрозденко, депутата Законодательного собрания Светланы Потаповой. От имени главы районной администрации Александра Соклакова она преподнесла юбиляру цветы и подарок, пожелав ему крепкого здоровья, хорошего настроения и душевного тепла.

Василию было 13 лет, когда началась война. Семья - отец, мать и четверо детей - жила  под Ленинградом в районе станции Лигово. Два старших брата сразу добровольцами ушли на фронт, и Вася запомнил, как горько плакала мать, провожая их. Немцы в сентябре начали бомбить продовольственные Бадаевские склады, зарево от пожаров было видно за много километров. Пропал без вести отец после одного из налетов немецких самолетов на Ленинград. 

- В доме находиться было страшно, - вспоминает Василий Фадеевич. - Мы с матерью и младшей сестренкой вырыли за домом окоп и жили там, потому что Ленинград бомбили беспрестанно. В один из осенних дней кто-то постучал, открыли крышку, стоит немец с направленным на нас автоматом: «Партизаны! Выходите!». Мы вышли, все грязные, голодные. Он видит, что перед ним женщина с двумя детьми, сделал очередь из автомата и приказал уходить, а сам побежал в сторону Ленинграда. Мы дошли до Дудергофа, нашли там пустующий дом, стали жить вместе с еще одной женщиной, беженкой. Стояла осень, в полях оставались кое-какие овощи - капуста, картошка, мы копали их и ели. А потом началась страшная зима 41-42-го. Морозы стояли сильные. Мама и сестра ходить уже не могли, я один выбирался, чтобы добыть какой-нибудь еды. Ходил по помойкам, собирал очистки и мороженую картошку, пустые консервные банки, из которых дома соскребали кусочки жира. Голод был страшный. Я переживал, что не найду еды, ведь я остался единственным кормильцем. Однажды вижу - барак с немецкими солдатами, зашел туда, они закричали: «Партизан, маленький партизан!». Я стал просить хлеба, а они смеялись надо мной. Вошел офицер, увидев меня, так дал сапогом, что я вылетел из дверей. Пошел дальше, а тут наш военнопленный кричит: «Мальчик, подожди, мы сейчас будем выбрасывать на помойку мороженую картошку». Домой я притащил на маленьких саночках целый ящик. Когда всё съели, мать говорит: «Надо идти в деревню». У нее сестра жила в Калининской области. Наступил 42-й год. Собрали мы барахлишко, какое осталось, чтобы менять на продукты, и пошли. Ночь, с большака слышим, вроде бы деревня невдалеке. Подошли, там домов пятьдесят, стучимся, никто не открывает, а мороз стоял градусов 30. И уже в последнем доме, когда мы совсем отчаялись, женщина отворила дверь, впустила, накормила заварушкой из муки, а ведь у нее самой дети маленькие были, на печке сидели. Залезли и мы на печку, отогрелись, а наутро пошли дальше. И тут прямо на дороге стоит жандарм, показал рукой на стоявший рядом барак и приказал идти туда. А помещение было все забито женщинами с детьми, стариками. Утром нас вывели и погнали дальше. Довели до станции, погрузили в телячьи вагоны и повезли. Уже в Польше около какого-то железнодорожного вокзала впервые открыли двери вагонов. Вдруг молодой парень выскочил и побежал, в него выпустили очередь из автомата, он упал, а нас закрыли, и поезд пошел дальше. В Германии в городе Веймаре на распределительном  пункте нашу семью направили в город Фридрихсхафен, который стоит на берегу Боденского озера. Опять стали сортировать - мужчин отдельно от женщин. Меня два солдата пытались оттащить от матери, но я вцепился в нее изо всех сил, женщины рядом закричали, поэтому они махнули рукой и отстали. На следующее утро нас направили в лагерь за колючую проволоку. В помещении жили 16 человек. Каждое утро нашу колонну под охраной немцев с овчарками водили на работу. Если кто-нибудь выходил из строя, били кожаной плеткой. На заводе делали детали для военной техники. Я подружился с мальчиком Толей из Белоруссии, мы с ним были грузчиками. Из цеха никого  не выпускали, следили за каждым шагом. Как-то пришел срочный заказ на изготовление деталей, а мы часть продукции с Толей вынесли с мусором на свалку, это было местью фашистам. Нас вызвали к офицеру, били так, что я потерял сознание. Меня отвезли в больницу, сделали операцию, чтобы потом допросить. А через день-два союзники разбомбили город так, что от него ничего не осталось. Это меня и спасло, так как всех нас больных развезли по окрестностям. Наступил 1945 год. Чуть я окреп, меня направили чистить свинарник, а потом на тележке привозить с почты посылки. Как-то одну не нашли. Немец вывел меня во двор к дереву, стал кричать, чтобы я признался, где она, выстрелил из пистолета. Пуля над самой головой просвистела. И тут окно дома открылось и кто-то крикнул, что посылка нашлась. Мама с младшей сестрой оставались в лагере. Я с большими трудностями и риском для жизни пробрался к ним, три дня меня скрывали под нарами. А потом группа заключенных решила совершить побег в Швейцарию, граница была совсем рядом. Ночью, скрываясь, перелезли через колючую проволоку, спрятались в лесу, очень боялись заблудиться и вновь оказаться на территории Германии. Утром увидели человека, едущего на велосипеде, спросили, где мы, он ответил:  в Швейцарии. Нашли сборный пункт, в котором было много людей, убежавших из концлагерей и перебравшихся через границу. Нас накормили, одели и отправили в город Клостерс, недалеко от Давоса, поселили в отеле. Мы просили швейцарцев только об одном - отправьте нас на Родину, нам очень хотелось домой. Сразу после победы наши мечты сбылись, мы вернулись в родные края. 

Василий Казиков после завершения войны окончил училище, женился. По распределению приехал в пос. Мичуринское, где долгие годы работал электромехаником связи. Его жизнь стала ярким примером самоотверженности и любви к Родине, подлинным олицетворением поколения тех, кто, пережив суровые годы Великой Отечественной войны и достойно вынеся все тяготы и лишения, сохранил жизнелюбие и оптимизм. 

Каждое утро нашу колонну под охраной немцев с овчарками водили на работу. Если кто-нибудь выходил из строя, били кожаной плеткой. 

 

 Людмила ФЕДОРОВА 

Фото автора
  

Фотогалерея: 

Количество просмотров 115

Рейтинг:

Оцените эту статью: 1 2 3 4 5

Комментарии к статье:

Комментариев пока нет. Будь первым!

Я согласен с правилами комментирования

Внимание! Все комментарии перед публикацией проходят проверку администратором.

Новости Культуры

Наверх