О клятве Гиппократа, похоже, не слышали



№ 41 (11313) от 17 апреля 2012 года

Рубрика: Здравоохранение

В выпуске «Красной звезды» № 35 от 3 апреля под рубрикой «Происшествия» была опубликована информация о том, что на ОАО «Лесплитинвест» молодой человек получил травму руки, в результате чего врачи ампутировали конечность. Это трагическое событие вызвало в городе много слухов. При обсуждении факта люди главным образом пытались определить виновных в произошедшем как на самом предприятии, так и в больнице.

Свою версию случившегося представил обратившийся в редакцию Николай Бондаренко, в семье которого воспитывался Анатолий Дегтярёв (пострадавший). Николай Иванович был рядом с Толей с момента поступления его в больницу и уверен, что молодой человек лишился руки по вине медработников Приозерской ЦРБ. Вот его рассказ.
«В заметке «Красной звезды» было написано: врачи сделали все, что могли. Я с этим категорически не согласен.
Толя устроился работать на ОАО «Лесплитинвест» параллельно с учебой. В общей сложности он проработал с 10 февраля до 15 марта. Беда случилась во время ночной смены: в половине четвертого утра его рука попала в транспортер. К заводу, конечно, есть вопросы по соблюдению правил техники безопасности, но самые большие претензии у меня к нашим приозерским медикам.
В 4 часа Толю привезли в больницу. Сделали рентген, который показал перелом руки в 3 местах. Рука была вся синяя, пальцы не шевелились. Я сразу стал настаивать на том, чтобы Толю везли в Питер. Но врач Мелис Рафикович Тургунбеков, осматривавший его, сказал, что надо ждать 9 утра, когда придет травматолог. К руке не приложили холод, а прибинтовали ее плотно к телу, чем еще больше усилили кровоток. Плюс ко всему в палате хирургического отделения, куда определили Толю, его положили у окна прямо травмированной рукой к батарее, чем, я считаю, усугубили ситуацию.
В 9 утра собрались врачи: Игорь Юрьевич Федоров, Дмитрий Алексеевич Никифоров, Александр Алексеевич Безверхий, Владимир Владимирович Прушинский. После осмотра пациента они стали совещаться. Я опять настаивал на том, что надо ехать в Питер. Однако мне ответили, что так делать нельзя - мол, просто не примут. Я был в недоумении. Как же так? Ведь при дорожных авариях, например, могут направить в областную реанимацию, везут в травмоцентры. Надо было действовать, а не сидеть и ждать неизвестно чего. Ведь время уходило.
В 10 часов утра заведующий хирургическим отделением Федоров сказал мне, что они созвонились с областной больницей, и оттуда в Приозерск выслали сосудистого хирурга с бригадой.
В 11.45 я повез Толю на ультразвуковую диагностику, до этого почему-то данное обследование не торопились провести. Констатировали, что травма очень тяжелая: порваны артерии и сосуды в локтевом изгибе. Заведующий отделением, я уверен, понимал, что своими силами им не справиться. Мы умоляли отправить Толю в Санкт-Петербург, но нас не слушали.
Сосудистый хирург приехал только в 13.40. До этого времени практически никаких мер врачи не принимали. В 14 часов Толю повезли в операционную. Около 18 часов хирург вышел оттуда и сказал, что сделал все, что мог, понимая, что парню всего 19 лет и повреждена правая рука. Он сообщил, что если кровоток восстановится, то рука, возможно, будет работать. Но если пойдет интоксикация, надо быть готовыми к тому, что руку придется отнимать.
В половине восьмого вечера в палате запищали датчики (упало давление), врачи и медсестры снова бросились туда. И до часу ночи не выходили. В десять часов вечера из Военно-медицинской академии прибыли еще два хирурга. Тогда было принято решение срочно ампутировать руку.
Более десяти часов Толя находился под наркозом, перенеся две операции. На следующее утро он должен был прийти в сознание. Мы несколько раз звонили, узнавали, но он все не мог очнуться. В начале одиннадцатого врачи сообщили, что он впал в кому. В таком состоянии находился около трех часов, после чего, слава Богу, пришел в себя.
Но еще больше меня возмутило отношение врачей к нам в дальнейшем. 19 марта Толю решили перевезти в областную больницу. От ЦРБ сопровождать нас командировали фельдшера Сергея Валерьевича Плотникова. Однако я попросил, учитывая тяжесть состояния Толи, отправить с нами еще и доктора. Мою просьбу учли, назначили в сопровождение врача-травматолога Дмитрия Алексеевича Никифорова.
В областную больницу мы приехали около полудня. Фельдшер оставил нас с Толей в коридоре перед приемным отделением, сказал, что нас примут сразу после доклада доктора о нашем прибытии. Я стал ждать. У Толи тем временем поднялась температура. Ждал я более полутора часов. Потом начал поиски наших медиков. Оказалось, что они уже давно уехали в Приозерск, бросив больного и имущество больницы (матрас, подушку и одеяло). Я вынужден был сам оформлять Толю в стационар.
Заведующая приемным отделением ЛОКБ О. В. Зуева и персонал больницы были удивлены и возмущены таким отношением медицинских работников к тяжелобольному человеку. Ведь, по ее словам, Толей должны были заняться в первую очередь, если бы знали о нашем приезде.
На следующий день я пришел к заведующему отделением Федорову и рассказал ему о случившемся. Игорь Юрьевич был удивлен, конечно, и извинился за странное поведение своих сотрудников. Потом я вновь встретился с Никифоровым, чтобы узнать причину его поступка. Он сказал, что не понимает, каких объяснений я жду. Сообщил, что он доложил заведующему травматологией о нашем приезде, и тот обещал сразу спуститься к нам. Но якобы потом его вызвали на срочную операцию. Мне такое объяснение показалось неправдоподобным.
Позже я встретился с главврачом Приозерской ЦРБ Корниловым. В нашей беседе Евгений Владимирович признал, что принимавший Толю врач при первичном осмотре недооценил степень тяжести ситуации и не принял срочных мер. Также главврач согласился с тем, что медицинские работники, сопровождавшие нас в Санкт-Петербург, нарушили правила медицинской этики. И извинился за доставленные неудобства и переживания. Вот и все.
Удивляет такое халатное отношение не только принимавшего хирурга, недооценившего ситуацию, но и всех хирургов. Если бы завотделением принял решение отвезти Толю в Петербург, где им занимались бы квалифицированные хирурги, то руку парню удалось бы спасти. Об этом нам сказал хирург областной больницы.
Где же искать милосердия? Попадая в больницу, пациенты с мольбой в глазах и верой в помощь смотрят на врачей, от которых зависит порой не только здоровье, но и жизнь. У врача должны быть душа, отзывчивость и сострадание, а не безразличие к пациентам. Иначе зачем идти работать в эту профессию?! Кроме того, если порой хирург не знает, как поступить в конкретной ситуации, значит, надо консультироваться с более опытными коллегами.
Надо учиться быть полезным людям в своей работе. Чтобы больные не проклинали тебя, а восхищались тобой, твоей работой и благодарили Бога за то, что он послал им такого врача.
Хочу поблагодарить всех священнослужителей, которые молились за спасение Анатолия, когда он был в коме. Пусть Господь продлит их годы! А также благодарю всех тех, кто не остался равнодушным к судьбе Толи Дегтярева».

От редакции. Публикуем официальный ответ главного врача ПЦРБ, который Н. Бондаренко получил через некоторое время.
«Уважаемый Николай Иванович! По Вашей жалобе проведён разбор случая транспортировки пациента Дегтярёва А., 1993 года рождения.
В ходе разбора выяснено следующее.
19 марта 2012 года пациент Дегтярёв А. по распоряжению заместителя главного врача ОКБ по хирургии Драгуна В. М. был переведён в травматологическое отделение больницы для дальнейшего лечения.
Учитывая особенности травмы и по настоянию родственников, для сопровождения была выделена бригада из фельдшера Приозерского отделения СМП Плотникова С. В. и доктора-травматолога Никифорова Д. А. (хотя необходимости во врачебном сопровождении не было).
Во время транспортировки ухудшения состояния не отмечалось. Пациент был доставлен в приёмное отделение областной клинической больницы. После чего врач Никифоров Д. А. доложил заведующему травматологическим отделением Лапшинову Е. Б. о том, что больной доставлен, о его состоянии на данный момент. В отделении знали о предполагающемся переводе пациента.
Зав. отделением было дано указание дежурному врачу о приёме больного Дегтярёва, после чего бригада СМП убыла в ЦРБ. Сведений о причине длительной задержки с оформлением больного в приёмном отделении у нас нет.
Следует признать, что имело место нарушение нашими медицинскими работниками правил медицинской этики. Они должны были предупредить Вас и пациента о том, что доложили заведующему травматологическим отделением о доставленном больном и об убытии бригады.
Вместе с тем в функциональные обязанности врача-травматолога стационара не входит сопровождение больных при перетранспортировке, поэтому говорить о юридической оценке действий (бездействия) Никифорова Д. А. не представляется возможным. Это входит в обязанности фельдшера, которые формально были выполнены в тот момент врачом.
Фельдшеру Плотникову С. В. указано на необходимость исполнения впредь своих функциональных обязанностей вне зависимости от наличия сопровождающего врача.
В связи с вышеизложенным администрация Приозерской ЦРБ приносит Вам и Дегтярёву А. свои извинения за доставленные неудобства и переживания.
Е. КОРНИЛОВ, главный врач»

 

Подготовила Наталья ГОДЯЕВА

Количество просмотров 2893

Рейтинг:

Оцените эту статью: 1 2 3 4 5

Комментарии к статье:

Комментариев пока нет. Будь первым!

Я согласен с правилами комментирования

Внимание! Все комментарии перед публикацией проходят проверку администратором.

Новости Культуры

Наверх