Краснофлотец Ольга

Краснофлотец Ольга

1 ноября 2005 № 125 (10349)

В поселке Запорожское я познакомилась с Ольгой Ивановной Тропаревой, человеком нелегкой судьбы. Рассматривая семейный альбом, обратила внимание на фотографию молодой девушки в матросской форме с медалью «За оборону Ленинграда».

- Какая красивая! – сказала я восхищенно. – Да это же вы, Ольга Ивановна! Расскажите, пожалуйста, о себе.

Сидя на специальной коляске из-за больной ноги - у нее был перелом бедра - она стала рассказывать о своей жизни.


Родилась Ольга в крестьянской семье в Рязанской области. Отец умер, когда ему не исполнилось еще и 30 лет. Мама нанималась на работу к хозяевам, обрабатывала на лошадке землю. Когда стали организовываться колхозы, ее избрали председателем сельского Совета. Все-таки грамотная, три класса сельской школы закончила.

Оля после семи классов уехала в город Касимов учиться на парикмахера. Перед войной вышла замуж. Григорий Тимофеевич был ветеринарным врачом. Но счастье молодых было недолгим, началась Великая Отечественная война. Муж сразу ушел на фронт и пропал без вести. Ушли воевать и братья Оли Алексей и Иван. Вскоре и Ольгу с подругой и пятью ребятами из их деревни мобилизовали на оборонные работы под Москву - рыли противотанковые рвы. Людей работало очень много. Немцы нещадно бомбили и обстреливали. Были жертвы, но все понимали, что столицу необходимо защитить, поэтому работали до изнеможения.

Зимой 1942 года Ольгу и еще четверых девушек вызвали в военкомат, вручили пакет и направили в Ленинград. По льду Ладоги на машине их привезли в Ленинградский морской экипаж, где распределили по воинским частям. Ольга попала на базу подводных лодок, которая размещалась тогда на канале Грибоедова, д. 133. Вместе с другими прибывшими девушками она стала краснофлотцем.

- Мы не знали, что в Ленинграде голод, даже не слышали об этом, - рассказывает Ольга Ивановна.

- Сначала обратили внимание на военных, которые еле переставляли ноги, поднимаясь на четвертый этаж здания с опухшими лицами. Нам выдали обмундирование, хлеб и селедку. Когда шли по коридору, вдруг увидели взгляд женщины, которая, раздувая ноздри, вдыхала запах селедки, смотрела на нас лихорадочными глазами и ничего не говорила. Она была худа, как тень. Я невольно протянула ей кусок хлеба с селедкой. Женщина схватила его и стала жадно есть. Мы оцепенели. Вот он голод... В столовой кормили очень скудно – жиденький суп из хряпы или с перловкой, крупицы которой едва вылавливали из тарелки. Мы, девчата, еще не оголодавшие, отрывали от себя часть своего пайка и отдавали мужчинам.

На четвертом этаже находилась радиорубка, куда поступали с фронта радиошифровки. Их мы относили в шифропункт, расположенный в подвальном помещении. В нашу обязанность входило также нести вахту у ворот части. Однажды неизвестный задушил одну из наших девушек и унес винтовку, поэтому на вахту стали ставить по двое.

Когда подводная лодка возвращалась из похода и становилась на ремонт, на шлюпке доставляли туда корреспонденцию. Во время бомбежек приходилось нести вахту на крыше здания. Преодолевая страх, тушили зажигалки и сбрасывали их во двор. Самым омерзительным было то, что в городе развелось много крыс. Они ходили толпами вдоль канала на водопой. Моряки обливали их бензином, жгли, а потом сбрасывали в воду, а они все шли и шли... Хлеб хранился в подвальном помещении, иногда мы доедали корки после крыс. Странно, но никто не заболел. После прорыва блокады питание улучшилось.

Когда блокада Ленинграда была полностью снята, нарком военно-морских сил адмирал Кузнецов попросил матросов помочь расчистить территорию ЦПКиО - парк был полностью разрушен. После окончания работ адмирал лично в знак благодарности пожал нам руки. Представляете, как дамам!

9 мая 1945 года я стояла на вахте. И вдруг слышу какой-то шум. Несколько матросов кидаются ко мне и целуют. Я отбиваюсь. Смотрю - и других девушек кружат: «Ура! Конец войне!». Слезы радости полились из глаз.

В ноябре 1945-го Ольга демобилизовалась и вернулась домой в Касимово. Снова поступила работать в парикмахерскую. Но вскоре с мамой уехала к брату в Карелию. Работала по специальности.

Однажды в парикмахерскую зашел постричься бравый моряк старшина второй статьи, увидел сероглазую красавицу и не ушел, пока не добился согласия на встречу. В 1947 году Ольга Ивановна и Петр Алексеевич поженились и уехали на Север, в Коми АССР. Она работала на шахте в, так называемой, нефтеловушке, а муж оперативником в исполнительной колонии. Когда заключенных стали использовать в шахте, женщинам находиться рядом оказалось опасно, и Ольга перешла работать телефонисткой.

Родился сын. Условия жизни суровые, поэтому решили перебраться в поселок Запорожское Приозерского района, где к тому времени уже обосновался со своей семьей брат мужа Сергей Алексеевич. Ольга Ивановна пошла работать на совхозный птичник. Но родилась дочь, и пришлось перейти на более легкую работу. Десять лет была уборщицей в школе, а затем перешла в предприятие по изготовлению отравы для крыс. Снабжали ею санэпидемстанции Ленинграда и Приозерского района. Работа тяжелая, вредная. Всю свою жизнь Ольга Ивановна ненавидит этих тварей, которых в огромном количестве видела в блокадном Ленинграде.

На пенсию вышла в 1977 году, а в 90-м овдовела. Петр работал в стройцехе совхоза «Гражданский». Сын Юрий имеет два образования, но трудится не по специальности – егерем, дочь – геодезист, живет в Санкт-Петербурге. Два внука у Ольги Ивановны. Дети не забывают мать, навещают. Сын смастерил приспособление у кровати, стул особый. После травмы так просто не сесть.

Очень не легко приходится сегодня ветерану Великой Отечественной войны, которой уже за 80. Пятнадцать лет назад хрусталики в глаза искусственные поставили, а они уже пришли в негодность. Где взять деньги на новую операцию? Да что операцию, чтобы инвалидность получить предлагают лечь в больницу с ее-то беспомощностью. Вот это уже совсем непонятно.

Г. ХАБИБУЛЛИНА

На снимке: О. Тропарева. (Фото 1944 года).