Тайны крепостных подземелий

Тайны крепостных подземелий

13 сентября 2005 № 104 (10328)

Первые упоминания о подземельях Кексгольмской крепости появились в печати с лёгкой руки Александра Дюма-отца. Он побывал в нашем городе 25 – 26 июля 1858 года, возвращаясь с Валаама. Французский романист с презрением отозвался о Старой крепости (в новгородский период — детинец, в московский — кремль, впоследствии — замок или шлосс), назвав её «грудой камней». Но вот его проводник (очевидно, местный житель) рассказал знаменитому путешественнику целую историю «про какого-то государственного преступника, который после долгого заточения умер якобы на этом острове во времена шведов».


Таким образом, путевые заметки Дюма добавляют ещё один загадочный сюжет в и без того не до конца прояснённую историю Кексгольмской крепости-тюрьмы (вспомним хотя бы о таинственной «Железной маске Севера», привезённой в казематы ровно 220 лет назад — 24 июля 1785 года — и выпущенной 16 лет спустя для отправки в сумасшедший дом).

Ещё более интересно другое сообщение проводника, записанное Дюма: «Он утверждал также, что слышал от своего отца, будто под башней замка находятся подземелья, множество застенков, отец-де их обошёл и облазил и сам видел железные кольца, и цепи, и орудия пытки».

Кто знает, может быть, будущие археологические раскопки на территории крепости подтвердят эти сведения о разветвлённых подземных ходах и камерах пыток. Но заметим, что уже во времена Дюма такую информацию трудно было назвать вполне достоверной, так как сам сообщивший о ней проводник ссылается не на то, что лично видел, а на рассказы своего отца. Не исключено, что красочные истории, услаждавшие слух заезжих богачей, были одним из источников дохода этого кексгольмца. Впрочем, возможно, эти подозрения беспочвенны: ведь и в наши дни всё новые и новые поколения приозерских мальчишек с завидным постоянством извещают друг друга и о ходах, и о подземельях, и об орудиях пытки.

Известно, что заключённых в казематы Старой крепости не оставляли без церковного утешения. Согласно местным преданиям, ещё шведами был устроен большой подземный ход, ведущий из подвала-карцера Круглой башни к лютеранской кирхе на территории Новой крепости. После 1710 года эта церковь стала использоваться в качестве православного Рождество-Богородичного собора (богослужения в ней возобновились в 1716 году). Ещё в XIX веке, согласно свидетельству довоенных жителей города, подземный ход был вполне исправен и по нему ночами водили узников в церковь — на исповедь и для причастия Святых Тайн.

По рассказам первых послевоенных жителей Кексгольма, в конце 1940-х годов этот ход ещё не обрушился и был довольно протяжённым. Педагог Юрий Леонидович Царёв тогда 12-летним парнишкой посещал занятия краеведческого кружка, который вёл Левким Петрович Потёмкин. Он вспоминает: «С ним мы с целью изучения облазили все уголки крепости. Так, впервые мы спустились со свечами в туннель, который якобы соединял крепость с бывшим посадом (где уже тогда был санаторий). В то время туннель тянулся до обвала метров на 20—30, почти доходил до берега. Идти было страшно. Впереди шёл Левким Петрович, а мы — гуськом, со свечами — за ним. Он всё время предупреждал, чтобы не провалились в яму (внутри туннеля)».

Вместе с тем эти подземные ходы, будоража воображение приозерцев, порождали раньше и порождают сейчас разные, зачастую нелепые предположения, не подтверждаемые никакими документами. Одни с уверенностью заявляют, что здесь, как в погребе, просто хранили съестные припасы. Другие убеждены, что именно тут находился тюремный карцер. Некоторые не сомневаются, что отсюда начинались длинные потайные проходы, использовавшиеся защитниками крепости во время её осады войсками противника для внезапных вылазок. А на днях один экскурсант возмутился, почему ему не рассказали о том, как Емельян Пугачёв хватал в гневе своих жёнок, высоко поднимал их и с размаху бросал в эту яму... Да и в одной центральной газете («Свободное время») недавно было безапелляционно заявлено, что в Кексгольме содержался сам Пугачёв, а не только его семья.

Ещё несколько лет назад в глубине подземелий жили летучие мыши. И случалось, во время экскурсии по Пугачёвской башне вдруг такая заполошная мышь как выпорхнет с шумом, впопыхах коснётся своим шелковистым крылом лица или руки какой-нибудь нервной экскурсантки... И редкая представительница прекрасного пола имела столько хладнокровной выдержки, чтобы не огласить мрачные своды казематов невольным криком!

Кстати, спешим обрадовать приозерцев: ещё 4 июля петербургские реставраторы приступили к починке порядком обветшавших ворот, ведущих в Пугачёвскую башню, работы велись в течение двух месяцев, и сегодня исторические ворота выглядят вполне прилично.

Андрей ДМИТРИЕВ

На снимке: выход из подземелья внутри крепостных валов (Рыбные ворота).

Фото Маши Лихой

Новости Культуры

Наверх