Выстрел в собственное завтра

Выстрел в собственное завтра

25 июня 2005 № 70 (10294)

Повестка дня заседания была рассчитана на 1 час работы. Не уложились. Председатель совета Тамара Киселева потом объяснит, что такое происходит часто. Заранее угадать, как пойдет рассмотрение вопросов, невозможно. Ведь за каждым вопросом - человеческая судьба, «вбивать» ее в регламент нельзя.


На этот раз первым вопросом было обращение жительницы пос. Кузнечное о назначении опекунства над престарелой матерью, которая зарегистрирована по Приозерску. Собственно, все здесь ясно - обращение не по адресу. Кузнеченцы с подобными вопросами должны обращаться в свое муниципальное образование. Можно было сразу «завернуть» заявительницу. Однако у членов совета позиция другая: не обидеть человека отказом, разъяснить ему, куда следует обратиться и поддержать ее просьбу своим ходатайством перед руководством МО «Кузнечное». Так и поступили, человек ушел с ясным пониманием, где и кто должен решить его проблему.

Второй вопрос казался неподъемным: после развода супругов отец настаивает на своем праве встречаться с дочерью, но у бывшей жены свое мнение на сей счет. Докладывая о ситуации, член совета Э. Андреева сообщила, что встречалась со сторонами неоднократно, но конфликт, в который вовлечен 6-летний ребенок, не угасает.

Пригласили мать. В кабинет вошла молодая симпатичная женщина с грудным ребенком (это уже от нового брака). Честно говоря, никаких серьезных аргументов для воспрепятствования встреч ее дочери с отцом она не привела. Скорее наоборот, подтвердила, что плохо он на ребенка не влияет, что дочь любит его и всегда ждет встреч. Не нравится ей то, что бывший муж присылает записки, когда хотел бы взять дочь. «Почему не позвонить, не договориться об этом лично, а то все молчком?»

Пригласили отца. Он пояснил, что желает бывшей жене счастья в новом браке, понимает, что не сможет заменить ребенку мать и просит только об одном: посодействовать в организации его встреч с дочерью раз в неделю, как и предусмотрено судебным решением. Новой семьи не создал - «наелся» предыдущим счастьем.

Слово взяла председатель совета Т. Киселева:

- Уважаемые родители. Ваши личные отношения могут складываться как угодно, но это ни в коей мере не должно отрицательно сказываться на ребенке. Девочка не виновата, она любит и маму, и папу, хочет быть с тем и другим. Препятствие этому ее желанию вынудит ребенка лавировать между вами. Вы уверены, что лукавство для вашей дочери в дальнейшем не станет привычкой, чертой ее характера? Это ведь может сломать ее судьбу. Вы хотите этого? И прежде всего я обращаюсь к матери - здесь ваше главное слово. Найдите силы переступить через себя.

В дальнейшем разговоре выяснилось, что в настоящее время квартирного телефона у матери девочки нет, номер своего мобильника она не знает, адрес квартиры тоже назвать не может, так как переезжают. Другой связи, кроме как передать записку, у бывшего мужа и нет. Родители дали в присутствии всей комиссии расписки, что впредь будут точно исполнять решение суда: один день в неделю ребенок будет проводить с отцом.

(Как стало известно редакции, в первое после заседания комиссии воскресенье, мать сама привела девочку на встречу с отцом. Молодец!)

Самым душевным и трогательным оказался четвертый вопрос. По коридорам здания администрации уже разгуливала обеденная тишина, а в кабинет только еще пригласили работницу зверосовхоза Валентину Артемьевну. Необходимо продлить срок пребывания в ее семье воспитанницы из местного детского дома. Собственно, какая семья: свои дети у Валентины Артемьевны давно живут самостоятельно, а она - одна. Вот и решила пригреть сиротку при живой матери, которая бродяжничает и ничего знать не желает про ребенка. Девочка в 12 лет убежала из дома, беспризорничала в С.-Петербурге, тяжело заболела. В таком состоянии ее и подобрали социальные службы, определили в детдом. Из него и попала «к бабушке». Валентине Артемьевне уже 70 лет. Плохо слышит. Здоровьем тоже похвастаться не может. Но ради своей воспитанницы вновь пошла на работу - пенсия маленькая, доплата от собеса 1500 рублей. Вдвоем не прожить, ведь ребенка надо одеть-обуть, накормить.

Пригласили в кабинет и воспитанницу. Можно позавидовать ее стати. Смущается от всеобщего внимания, но на вопросы отвечает четко:

- Теперь чувствуешь, что другая жизнь есть?

- Конечно!

- Нравится новая жизнь?

- Да!

- Как учишься?

- Сначала много неудов было, а сейчас только несколько троек, остальные четверки.

- Про будущее думаешь, кем хочешь стать?

- Секретарем-референтом.

Бабушка не выдерживает, вклинивается в разговор:

- Да она у меня умница, во всем помогает. Поначалу, правда, мы с ней немножко не ладили, а теперь все хорошо.

- Согласна и дальше жить с бабушкой?

- Да, - просияла девушка (девятый класс заканчивает). И впервые за время разговора заулыбалась.

Члены совета сердечно поблагодарили Валентину Артемьевну за тихий подвиг, который она совершает. Когда за ветераном закрылась дверь, началось оживленное обсуждение проблемы брошенных детей в принципе.

- Представляете, - говорила Э. Андреева, - дали в газете объявление, чтобы люди брали на выходные, на каникулы, на лето в свои семьи воспитанников детских домов. Даже ни одного звонка не было. Неужели у нас все население слабее или менее обеспеченное, чем эта женщина?

Вывод по итогам обсуждения получился неутешительный: не слабее окружающие, а черствее и равнодушнее. Не хотят понять, что сегодняшнее безразличие к детям - это выстрел в свое собственное завтра.

О. ТЮРИН